Анатомия армии

Красная Армия
и
Вторая  Мировая война
***

Приказ о комиссарах.

Прежде чем познакомить читателя с двумя директивными документами Вермахта относительно правил обращения с советскими политработниками, захваченными в плен, хотелось бы сказать несколько слов.

Прежде всего, речь здесь будет идти о двух документах, которые в историческом обороте часто к сожалению смешивают между собой, в результате чего возникает некоторая путаница. Читатели, встречая цитаты из  пресловутого приказа о комиссарах и имея на руках русский перевод того или иного документа, часто не находят в нем соответствующих мест, не зная, что цитата взята из другого документа.  В результате  появляется недоверие к тому, что пишется в российских (советских) исторических источниках.

Стоит отметить, что и немецкие мемуаристы не слишком много придают значения тому, что сказано в одном и что сказано в другом документе, тем более, что второй был издан в развитие и на основании первого.

Однако, следует быть точным в таких вещах. К сожалению, автор не располагает этими документами на немецком языке и вынужден пользоваться вторичными источниками в их переводе на русский язык, исправляя при этом неточности перевода (не затрагивая сам смысл текста).

Итак, два документа. Заметим, что оба изданы еще до начала войны.

*1.Документ (Заметки для доклада)  Главной Ставки фюрера от 12 мая 1941 года "Обращение с захваченными в плен политическими и военными руcскими руководящими работниками".

*2.Директива OKW  № 44822/41 от 6 июня 1941 года   "Указания об обращении с политическими комиссарами".

Эти два документа стоит рассматривать в увязке с еще одним документом, а именно Распоряжением Ставки Верховного Главнокомандующего от 13 мая 1941 года "О военной подсудности в районе "Барбаросса". Но этот документ мы будем рассматривать в другой статье.


Отдел обороны страны
(IV-Qu)
Совершенно секретно
Главная Ставка Фюрера
12.5.41г.

(Для высш.команд.)
Передавать только через офицера.
Должно быть возвращено фюреру.
13 мая, Иодль
/подпись/
Содержание:
ОБРАЩЕНИЕ С ЗАХВАЧЕННЫМИ В ПЛЕН ПОЛИТИЧЕСКИМИ И ВОЕННЫМИ РУСКИМИ РУКОВОДЯЩИМИ РАБОТНИКАМИ
                                                                    Заметки для доклада

I. ОКХ предложило проект (см. прилож. № 1): "Директива относительно обращения с ответственными политическими работниками и т. п. лицами во исполнение задания, данного 31.3.1941".

Этот проект предусматривает следующие моменты:

1. Ответственные политические работники и политические руководители (комиссары) должны устраняться.

2. Поскольку они будут захватываться войсками, решение о том, должны ли они устраняться, принимается офицером, имеющим право накладывать дисциплинарные взыскания. Для решения достаточно установления того, что данное лицо является руководящим политическим работником.

3. Политические руководители в войсках не считаются пленными и должны уничтожаться самое позднее в пересыльных лагерях. В тыл не эвакуируются.

4. Технических руководителей хозяйственных учреждений и на производстве следует задерживать только в том случае, если они оказывают сопротивление германским вооруженным силам.

5. Эти мероприятия не должны мешать проведению военных операций. Планомерные операции по розыску и прочесыванию проводятся позднее.

6. В тылу войск руководящих политических работников и комиссаров (за исключением политических руководителей в воинских частях) передавать специальным командам (эйнзатцкомандам) полиции безопасности.

 

II. В отличие от этого, памятка № 3 рейхслейтера Розенберга предусматривает, что следует уничтожать только крупных и высших руководящих работников, так как государственные, коммунальные, хозяйственные руководители нужны для управления оккупированными областями.

 

III. Поэтому требуется решение фюрера, какие принципы должны быть взяты за основу.

 

                                                                      Предложение для раздела II

1) Руководящие работники, которые будут выступать против наших войск, чего следует ожидать от радикальной части их, попадают под "Распоряжение военной подсудности в районе "Барбаросса". Их следует уничтожать, рассматривая как партизан.
Подобное же обращение предусматривает "Директива о поведении войск в России" (приложение № 2).

2) Руководящие работники, не проявившие себя враждебно, могут быть пока оставлены. Трудно предполагать, чтобы войска были в состоянии различать служебные звания по отдельным секторам. Только при дальнейшем продвижении по стране можно будет принять решение о том, могут ли оставшиеся руководящие работники быть оставлены на месте или их следует передавать особым командам, поскольку войсковые части сами не в состоянии произвести расследование.

3) С политическими работниками в войсках следует обращаться в соответствии с предложением ОКХ. Они не считаются пленными и должны уничтожаться самое позднее в пересыльных лагерях и ни в коем случае не должны отправляться в тыл.

                                                                                                                              Варлимонт /подпись/

Следует считаться с возможностью репрессий против германских летчиков. Лучше всего поэтому представить это мероприятие как расплату.
                                        Иодль
  /подпись/

 


Вот этот самый документ, который фигурирует в большинстве источников как "Приказ о комиссарах":


Верховное Главнокомандование Вермахта
Штаб оперативного руководства,
отдел обороны страны
L IV/Qu
№ 44822/41
Совершенно секретно
Главная Ставка Фюрера
6.6.41г.

(Только для командования)
Передавать только через офицера.

В приложение к указу фюрера от 14.5 о применении военной подсудности в районе "Барбаросса" направляются "Указания об обращении с политическими комиссарами".

В борьбе с большевизмом на соблюдение врагом принципов гуманности или международного права рассчитывать нельзя!

Особенно жестокого и диктуемого ненавистью бесчеловечного обращения с нашими военнопленными следует ожидать от всякого рода комиссаров, этих подлинных носителей сопротивления.

Войска должны осознавать следующее:

1. В нынешней войне пощада этим элементам и соблюдение в отношении их международных правил неуместны. Они представляют собой угрозу нашей безопасности и быстрому освобождению нами населения захваченных областей.

2. Политические комиссары инициаторы варварских азиатских методов ведения войны. Поэтому против них следует немедленно и без всяких задержек действовать со всей беспощадностью. Если же они оказывают вооруженное сопротивление, следует немедленно устранять их силой оружия.

В остальном действуют следующие положения.

 

I. Во фронтовых областях.

1. Обращаться с действующими против наших войск политическими комиссарами согласно "Указу о военной  подсудности в районе "Барбаросса". То же самое относится к комиссарам всех видов и должностей, даже только подозреваемых в сопротивлении, саботаже или подстрекательстве к ним.

2. Опознать политических комиссаров в качестве органов можно по особому знаку различия красной звезде с вытканными на ней серпом и молотом на рукаве.

Их надлежит немедленно, то есть прямо на поле боя, отделять от всех остальных военнопленных. Это необходимо, чтобы лишить их всякой возможности оказывать влияние на взятых в плен солдат. Комиссары в качестве солдат не признаются; никакая международно-правовая защита к ним не применяется.

После произведенной сортировки их надлежит уничтожить.

3. Политических комиссаров, которые не виновны ни в каких вражеских действиях или только подозреваются в них, первоначально не уничтожать. Только в ходе дальнейшего продвижения в глубь страны может быть решен вопрос о том, следует ли их оставить на месте или же передать в руки зондеркоманд. Следует стремиться, чтобы те производили следствие сами.
При решении вопроса "о виновности или невиновности" в принципе личное впечатление имеет значение большее, чем, по всей вероятности, недоказуемый состав преступления.

4. Все вышеназванные меры не должны задерживать проведение операций. Поэтому планомерные поиски и "чистку" полевым войскам запретить.

 

II. Во фронтовом тылу. Комиссаров, схваченных во фронтовом тылу при вызывающем сомнение поведении, следует передавать айнзацгруппам или айнзацкомандам Службы Безопасности.

Просьба разослать только командующим армиями и воздушными флотами, остальных командующих соединениями и командиров частей ознакомить устно.

За начальника штаба
Верховного Главнокомандования Вермахта
Варлимонт
/подпись/


Спустя два дня Главнокомандующий Сухопутными Силами Вермахта (OKH)  генерал-фельдмаршал В.фон Браухич рассылает в группы армий уточнение. Вот оно:

 


8 июня 1941 г.
Содержание: Обращение с политическими комиссарами.
Дополнения:

К разделу I, пункт 1: Предпосылкой к принятию мер в отношении каждого политического комиссара являются открыто проявляемые или замышляемые действия или отношение  со стороны подвергаемого этим мерам, направленные против немецких вооруженных сил.

К разделу I, пункт 2: Казнь политических комиссаров после их отбора из общей массы военнопленных в войсках вне зоны боевых действий, незаметно, по приказу офицера.

                                                                                                                                           Подписал: Браухич


Эти документы настолько одиозны и показывают Германию и Вермахт в настолько неприглядном виде, что некоторые очень известные гитлеровские полководцы в своих мемуарах не смогли обойти их и вынуждены оправдываться, выкручиваться, и открещиваться от своего  участия в этих преступлениях.

Вот что пишет генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн в  своих мемуарах:

За несколько дней до начала наступления мы получили приказ ОКВ, который позже стал известен под названием "приказа о комиссарах". Суть его заключалась в том, что в нем предписывался немедленный расстрел всех попавших в плен политических комиссаров Красной Армии - носителей большевистской идеологии.
С точки зрения международного права политические комиссары вряд ли могли пользоваться привилегиями, распространяющимися на военнослужащих. Они, конечно, не были солдатами. Я вряд ли стал бы рассматривать как солдата, например, гауляйтера, приставленного ко мне в качестве политического надзирателя. Но равным образом нельзя было причислить этих комиссаров к не участвующим в бою, как, например, медицинский персонал, военных священников или корреспондентов. Напротив, не будучи солдатами, они были фанатическими борцами, а именно, борцами, деятельность которых по традиционным военным понятиям могла лишь считаться нелегальной. В их задачу входило не только осуществлять политический контроль над командирами, но и придать войне самый жестокий характер, который полностью противоречил прежнему пониманию ведения войны. Комиссары были как раз теми людьми, которые в первую очередь ввели те методы ведения войны и обращения с пленными, которые находились в явном противоречии с положениями Гаагской конвенции о ведении сухопутной войны.


Но какого бы мнения мы ни придерживались относительно статуса комиссаров с точки зрения международного права, их расстрел после взятия в плен в бою противоречил всяким представлениям о солдатской морали. Такой приказ, как приказ о комиссарах, по своему существу противоречил ей. Выполнение этого приказа угрожало не только чести войск, но и их моральному духу.

Я был поэтому вынужден доложить моему начальнику, что в моих войсках этот приказ не будет выполняться. Я действовал при этом с согласия командиров частей и в своем корпусе так и поступал. Впрочем, естественно, мои начальники были полностью согласны с моим мнением.….

…Когда я принял командование 11 армией, выяснилось, что мое мнение разделялось почти во всех соединениях сухопутных сил. И в 11 армии приказ о комиссарах не выполнялся. Небольшое число комиссаров, которые, несмотря на это, были расстреляны, не были взяты в плен в бою, а схвачены в тылу как руководители или организаторы партизан. С ними обращались поэтому согласно военному праву….

Любопытны оправдания Манштейна. Еще война не началась (приказ датирован 6 июня), но уже имеется   приказ расстреливать. Комиссары Красной Армии еще никак не проявили себя  "теми людьми, которые в первую очередь ввели те методы ведения войны и обращения с пленными, которые находились в явном противоречии с положениями Гаагской конвенции о ведении сухопутной войны", а Манштейн задним числом оправдывает расстрелы политработников. Т.е. преступление еще не совершено, а смертный приговор людям уже подписан.

Совершенно неясно, на что ссылается Манштейн в своих неуклюжих оправданиях, не признавая права политработников считаться военнослужащими. Ведь они носили военную форму, оружие и военные знаки различия, которые были им присвоены военным ведомством. Они занимали штатные должности в частях и подразделениях, и их служебные (а не политические) обязанности были оговорены в соответствующих воинских уставах (Устав внутренней службы РККА УВС-37).

Примечание автора. Желающих узнать об уставных обязанностях политработников более подробно, отсылаю к статье "Комиссары и политруки" помещенной в этом же разделе сайта.

С одним можно согласиться. С тем, что расстрелы пленных подрывают моральный дух своих солдат.

А вот относительно того, что Манштейн отказался выполнять этот приказ... Мало того, что трудно поверить в подобное игнорирование немецким генералом воли и прямого требования Гитлера и военного приказа , но вот и прямые свидетельства того, что фельмаршал просто элементарно лжет.
Напомним номера дивизий 57-го механизированного   корпуса, которым в 1941 году командовал Манштейн. Это 290-я пехотная дивизия, 8-я танковая дивизия, 3-я мотопехотная дивизия. Напомним и номера дивизий  11-й армии, которой Манштейн командовал с сентября 1941 года. Это 72-я пех.дивизия, 239-я пех.дивизия, 76-я пех.дивизия, 198-я пех.дивизия, 170-я пех.дивизия, 50-я пех.дивизия, 22-я пех.дивизия. Оставим в стороне румынские дивизии и бригады, входившие в состав этой армии.

А теперь обратимся к речи заместителя Главного обвинителя от СССР Ю.В.Покровского на заседании Нюрнбергского трибунала 13-14 февраля 1946г.

Цитирую: "О наличиии предварительного инструктажа показал и солдат штабной роты 8-й танковой дивизии Гарри Марек из района Бреславля: "21 июня за день до начала войны мы от наших офицеров получили следующий приказ: комиссаров Красной армии необходимо расстреливать на месте, ибо нечего с ними церемониться...".

А ведь 8-я танковая дивизия входила в состав корпуса Манштейна. Как, впрочем и  3-й отряд истребителей танков 11-й армии.

Обратимся к речи Ю.В.Покровского еще раз: "О наличии директивы- истреблять политработников Красной Армии показал солдат   2-й роты 3-го отряда истребителей танков Вольфганг Шарте из Гердгардсхагена близ Брауншвейга: "Если вы по пути встретите русских комиссаров, которых можно узнать по советской звезде на рукаве и русских женщин в форме, то их немедленно нужно расстреливать. Кто этого не сделает и не выполнит приказа, тот будет привлечен к ответственности и наказан".

 

Не лучше в своих мемуарах выглядит и другой известный немецкий военачальник генерал Г.Гудериан:

…Другой приказ, также получивший печальную известность, так называемый "приказ о комиссарах", вообще никогда не доводился до моей танковой группы. По всей вероятности, он был задержан в штабе группы армий "Центр".

Таким образом, "приказ о комиссарах" тоже не применялся в моих войсках. Обозревая прошлое, можно только с болью в сердце сожалеть, что оба эти приказа не были задержаны уже в главном командовании сухопутных войск. Тогда многим храбрым и безупречным солдатам не пришлось бы испытать горечь величайшего позора, легшего на немцев.

Независимо от того, присоединились ли русские к Гаагскому соглашению о ведении войны на суше или нет, признали ли они Женевскую конвенцию или нет, немцы должны были сообразовывать образ своих действий с этими международными договорами и с законами своей христианской веры…

И тоже лжет наравне с Манштейном. В речи Ю.В.Покровского на заседании Нюрнбергского трибунала 13-14 февраля 1946г. приводятся показания солдата  4-й роты, 6 танкового полка 3-й танковой дивизии Ганса Древса о том, что он лично знал приказы командиров 3-й танковой дивизии и 18-й танковой дивизии о расстрелах комиссаров. Обе эти дивизии находились в составе 4-й танковой группы, которой командовал Гудериан.

Что-то никто и никогда так и не обнаружил в архивах ни сведений о том, что "...По всей вероятности, он был задержан в штабе группы армий "Центр",  ни доклада Манштейна "...в моих войсках этот приказ не будет выполняться".   И если кто-то из немецкого  руководящего немецкого состава  выступил против этого приказа, то это зафиксировано документами.

Это руководитель немецкой разведки адмирал Канарис с его "Заметками относительно распоряжения об обращении с советскими военнопленными" (Абвер ОКВ №9731/41 от 1.9.41г.) . Этот документ зафиксирован Нюрнбергским Трибуналом как документ ПС-338, СССР-456.

И имперский министр по делам оккупированных территорий Розенберг с его меморандумом в адрес Кейтеля (B-35 от 28-2-42). И этот  документ зафиксирован Нюрнбергским Трибуналом как документ ПС-81, СССР-353.

Только их отрицательное отношение к расстрелам комиссаров зафиксировано документально. Я не думаю, что они симпатизировали коммунистам, но только они обратились с письменными документами   к руководству Вермахта, доказывая нецелесообразность и опасность отступления от норм международного права для самих немцев.

Так что есть все основания утверждать, что и Манштейн, и Гудериан просто выгораживают себя, стараются себя обелить перед потомками.
Вполне можно говорить, что весь генералитет Вермахта добросовестно исполнял требования Гитлера об уничтожении политработников Красной Армии. А то, что внутренне некоторые из них осознавали нецелесообразность приказа и не очень хотели его исполнять, так это не оправдание. Приказ все же исполнялся.

Кое-кто из немецких мемуаристов говорит, что со временем, году в 42-м - 43-м об этом приказе все забыли и его уже не выполняли. Верится в это с большим трудом. Вероятнее всего задача  истребления к этому времени все больше ложилась на эйнзатцкоманды СС, а армейские фронтовые командиры уже осознавали, что не только русские попадают к ним в плен, но и наоборот. Отвечать за зверства им как-то не очень хотелось, тем более, что  к этому времени уже было известно о судебных процесах в СССР против некоторых, попавших в плен немецких офицеров. Лучше сдать комиссара пленного эсэсовцам и остаться чистеньким.
Да и политработники РККА к этому времени форомой одежды и знаками различия никак не отличались от остальных офицеров, а при пленении старались избавиться от документов, свидетельствующих об их принадлежности к политсоставу.

Источники и литература

1. Сайт "deutschewaffe.narod.ru"
2. А.Я.Сухарев и др. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8-ми томах. Том 4 и том 5. Юридическая литература. Москва. 1989г.
3.Э.фон Манштейн. Утеряные победы. АСТ. Феникс. Москва, Ростов-на-Дону. 1999г.
4.Г.Гудериан.Воспоминания солдата. Ручич. Смоленск. 2003г.
5. Нюрнбергский процесс. Стенографический отчет в 30 томах. Госюриздат. Москва. 1958г.
6. Устав внутренней службы РККА (УВС-37).Воениздат. Москва. 1938г.
7. Журнал "Сержант" №2-97г.
8.Б.Мюллер-Гиллебрандт. Сухопутная армия Германии 1933-1945. Справочник. Изографус. ЭКСМО. Москва. 2002г.
9. Документы. 1941г. Международный фонд "Демократия".Москва. 1998г.


Из военной истории, науки, практики


Главная страница

Униформа и знаки различия

Воинские звания

Тактика

Инженерные войска

Из военной истории, науки, практики

Фортификация



Авторы

Ссылки
Скачать телефонный справочник тут

Rambler's Top100 TopList